Главная Библиотека Тол-Эрессеа Таверна "7 Кубков" Портал Амбар Дайджест Личные страницы
Главная Новости Продолжения Апокрифы Стеб Поэзия Разное Публицистика Библиотека Гарета Таверна "У Гарета" Служебный вход Гостиная


Сергей Лукьяненко

Проводник отсюда


Данное художественное произведение распространяется в электронной форме с ведома и согласия владельца авторских прав на некоммерческой основе при условии сохранения целостности и неизменности текста, включая сохранение настоящего уведомления. Любое коммерческое использование настоящего текста без ведома и прямого согласия владельца авторских прав НЕ ДОПУСКАЕТСЯ.
(C) Сергей Лукьяненко, 1997

В этом городе нет ничего достойного ненависти. Я подумал об этом, но мысль вышла вялой и неубедительной. Чушь. При чем здесь достоинство - я ненавижу его.

Последний раз пройдя по квартире, я встал у окна. Ночь. Темнота. Светящееся окно напротив - оно светится всегда. Каждую ночь, блуждая в бетонной однокомнатной клетке, я вижу неяркий свет за плотно задернутыми шторами. И никакого движения. Наверное, там просто живет человек, боящийся темноты.

Я ее не боюсь.

Вещи были собраны еще с утра. Рюкзак - маленький, но тяжелый. И спортивная сумка на ремне, набитая едой, одеждой и тем, что могло понадобиться в первую очередь.

Присев на любимый стул, отреставрированный когда-то в порыве энтузиазма, я оглядел квартиру. Стены, залепленные золотистыми обоями. Бежевый ковер на полу. Маленький телевизор на столике у окна. Кровать, книжные полки, гардероб. Знакомым у меня нравилось.

Говорят, очень уютно...

Я плюнул на пол. Пускай в этих восемнадцати квадратных метрах будет уютно кому-нибудь другому. Молодой семье с парочкой детей, например.

Плевок на полу смотрелся по-идиотски. Я вдруг подумал, что ничего более театрального совершить не мог, и торопливо затер плевок подошвой. Тоже театрально...

Чушь. Что бы я сейчас ни делал, все станет глупым и фальшивым. И кормление рыбок в маленьком аквариуме, и битье посуды на кухне... Рыбок, честно говоря, стоило отдать соседям.

Вытянув ноги, я расположился поудобнее. Ждать можно долго - мне сказали только, что Проводник придет ночью. Точное время в таких случаях не переспрашивают.

Вспоминать, чего стоил мне выход на Проводника, не хотелось. Так не вспоминают процесс получения бесплатной государственной квартиры. Гадко, муторно и тяжко. Но я вынес то, что удается немногим. Я вышел на Проводника. Настоящего, неподдельного Проводника Отсюда.

Вначале было двое фальшивых Проводников. Надо отдать им должное - специалистов высокой квалификации... Увы, лишь в выколачивании денег из клиента. Потом я вышел на самую настоящую цепочку - вернее, на конец ее. Человек, чей родственник воспользовался услугами Проводника, рассказал мне все, что знал. Бесплатно, может, просто из желания лишний раз поведать занятную историю. Многие сочли бы ее бредом. Но я уже научился отличать правду от лжи.

Есть в историях о Проводнике детали, которые выделяют их из массы мистической чуши. Во-первых - они непохожи друг на друга. Летающие тарелки никогда не принимают форму кастрюли, снежный человек не забредает на равнины, экстрасенсы важно рассуждают о вампирах и донорах биополя. Каждая устоявшаяся ложь боится нарушить свои рамки. О Проводнике можно было услышать все что угодно. Имя, внешность, обстоятельства прихода, мир, куда он уводил... Во-вторых, я никогда не встречал человека, верящего в Проводника. Миллионы лечатся у экстрасенсов, тысячи наблюдают летающие тарелки, сотни ловят йети. Никто из повторяющих истории о Проводнике в него не верил. Говорили о друзьях и знакомых, которые - вот простаки - верили в него. Я искал - но цепочка тянулась все дальше, пока не кончалась на человеке, который, по всеобщему мнению, верил в Проводника - но, вот беда, куда-то уехал.

Но в этот раз я ухватился за цепочку. Выявлял звенья: тех, кто видел уход Отсюда, тех, кто знал окружение Проводника, тех, кто имел с ним связь. И настал миг, когда Последнее Звено цепочки пересчитало купюры и вялым голосом произнесло:

- Проводник придет к вам в ночь с понедельника на вторник. Его любимая ночь, кстати...

- Я могу быть в этом уверен? - спросил я, цепенея от собственной наглости. - Вы отвечаете за... сроки?

Последнее Звено в цепочке подняло на меня мутные глаза. И тихо ответило:

- Можете быть абсолютно уверены. Я повторяю слова Проводника.

В мутных глазах был страх. Не передо мной - удачливым, но не более, клиентом Проводника. Пара каменнолицых громил в соседней комнате гарантировала мою вежливость.

- И что он обещал за обман? - поинтересовался я, чувствуя, что останусь безнаказанным.

- Смерть, - очень спокойно ответило Последнее Звено. - Не беспокойтесь, он придет к вам.

- Как он выглядит? - спросил я, стараясь не замечать появившуюся охрану. Телепатически их вызвали, что ли?

- Как угодно, - без тени иронии ответило Последнее Звено. - Проводите клиента, ребята. Все в порядке.

И я ушел из резиденции Последнего Звена в сопровождении вежливых, воспитанных убийц...

То, каким оказался путь к Проводнику, меня не смущало. Самое темное место - под светильником. Чем больше Храм, тем многочисленнее юродивые у входа. То, что Проводник держит в страхе свое окружение, было куда важнее повадок этого окружения.

Мне оставалось три дня - дни абсолютной свободы. То, кем я был и как вел себя раньше, уже не имело значения. Безликие тени телохранителей Последнего Звена следовали за мной в почтительном отдалении. Я мог пьянствовать и устраивать оргии, делать долги и осквернять могилы. Безликая охрана вытащила бы меня из любой передряги. Я должен был присутствовать в своем доме в ночь с понедельника на вторник. Этого потребовал Проводник - прощающий облепившей его дряни все, кроме прямого обмана.

Я не пустился в загул. Полдня заняло писание прощальных писем - всем, кто оставался мне дорог. Их оказалось на удивление много - вот только рядом почему-то не было никого. Друзья исчезали из моей жизни и моего города так постепенно, что я не смог этого осознать.

Сутки ушли на прощание с девушкой - той, что чаще других бывала в моем доме. Полдня - торопливые, словно срок уже истекал, сборы. А потом я просто валялся на кровати, курил, слушал старые магнитофонные записи... Мне стало не по себе, и я всерьез задумался об отзыве заказа. Это несложно, один телефонный звонок - и окружение Проводника начисто забудет мое имя. Но повторно к ним лучше не обращаться.

Прогулка по городу и короткий просмотр теленовостей привели меня в чувство. Теперь я просто ждал - ждал Проводника, который не мог не явиться...

Темнота за окном сгустилась до предела и замерла, словно остановленная тусклым звездным светом. Сегодня новолуние - случайно или нет? Говорят, Проводник работает ежедневно... еженощно... Значит, на фазы Луны и прочую астрологическую чушь ему... Проводнику... наплевать...

Я дернулся и поднялся со стула. Надо заварить кофе. Окунуть лицо в холодную воду. И ждать дальше.

Звякнуло.

Обернувшись - сон исчез мгновенно. - я уставился в окно. Стекло перечеркивала змеистая трещина. Со двора бросили камнем - несильно, но прицельно.

Открывая окно, я чувствовал, как взмокли и похолодели ладони. Смешно... Никогда не считал себя неврастеником.

Он стоял во дворе - на асфальтовом пятачке между черными квадратами домов. Темный силуэт, запрокинувший голову, вглядывающийся в меня сквозь ночь.

- Спускайся, - негромко сказал Проводник. В тишине голос был отчетлив и равнодушен. И не вызывал никаких сомнений. Только Проводник мог прийти в эту ночь.

- Сейчас, - так же тихо ответил я. - Минутку...

- Спускайся, - повторил Проводник. - Вниз. Никаких лестниц. Можешь найти веревку. Даю тебе восемь минут.

Вот теперь мне стало страшно. Я понял, чего он хотел. Об этом говорилось во всех историях - правдивых и лживых, без разницы. Преодолеть страх, доказать, что действительно должен уйти... А я-то думал, что моим испытанием станет ночь. Я не боюсь темноты! Не боюсь призрачных теней, тень - это просто изнанка света.

Боюсь высоты.

- Спускайся, - равнодушно сказал Проводник. - Семь минут.

Веревка была скользкой и не могла быть иной. Нейлон. У меня не нашлось времени навязывать на ней узлы... Я болтался на уровне второго этажа, вцепившись в ненадежную раскачивающуюся нить. Второй этаж, чушь... Кто не прыгал в детстве с балкона второго этажа, доказывая свою смелость друзьям и себе самому?

Я, например, не прыгал...

Пальцы ослабли, и я заскользил вниз, обжигая ладони, тщетно пытаясь затормозить. Асфальт радостно ударил по ногам, я присел, не выпуская предательской веревки.

- Одна минута, - сказал Проводник. - Успел. Теперь успокойся, все в порядке. Больше испытаний не будет.

Рюкзак оттягивал плечи, сумка валялась рядом. Хорошо, что я перелил коньяк в солдатскую фляжку. Как чувствовал. Подняв сумку, я перекинул ее через плечо. И посмотрел на Проводника - благо он стоял рядом.

Наверное, неподготовленный мог сойти с ума от этого зрелища. Проводник менялся. Его лицо колебалось, словно лист под порывами ветра. Он становился то выше, то ниже; одежда его за несколько секунд проскакивала все цвета радуги и превращалась в зыбкую тень. Конечно, Проводник не был человеком, я знал это. Но таких реальных доказательств не ожидал.

- Ты очень странный, - сказал Проводник. - Сам не понимаешь, что тебе нужно. Закрой глаза и успокойся.

- Ты исчезнешь, - прошептал я. - Боюсь.

- Не исчезну, - почти ласково, голосом, пришедшим из детства, ответил Проводник. - Ты ведь выдержал... почему-то. Закрой глаза.

Опустившись на колени, я закрыл глаза. Хорошо, Проводник. Как прикажешь. Я слишком долго шел к тебе. Слишком долго учился верить в тебя. Я ненавижу свой город. В нем нет никого, кого можно любить. Если ты исчезнешь... я просто умру, наверное. В уюте бетонной квартиры. В окружении любимых вещей - они не люди, они не могут любить в ответ. Пойми меня. Проводник, даже если я сам себя не понимаю. Подскажи, что мне нужно. Найди дорогу Отсюда... Ты можешь, я знаю. Я верю. Больше, чем Господу Богу, больше, чем господину президенту. Больше, чем друзьям, которые слишком далеко. Ты моя боль и радость, ты моя надежда и безверие. Я шел к тебе через презрение и насмешки, вежливых подонков и злых неудачников. Меня не пьянил спирт и не отрезвлял кофе. Я смеялся и плакал, был плохим и хорошим. Я читал книги о потустороннем мире и разноцветные сборнички фантастики.

Я шел к тебе, Проводник. Приди же и ты ко мне.

- Вставай, - тихо произнес Проводник. - Все в порядке.

Я открыл глаза. Он не исчез, он сидел передо мной. Почти молодой, коротко подстриженный, с усталым, измученным лицом. Мой двойник. Я сам.

Проводник...

- Лучший облик, который я смог использовать, - спокойно разъяснил он. - Ты не веришь никому, разве что самому себе. Такие, как ты, обычно находят дорогу сами.

- Я не настолько находчив, - ответил я, глядя в мутное зеркало его лица. - Мне нужна помощь.

Проводник кивнул. И посмотрел на снаряжение - рюкзак и сумку.

- Один человек - один груз, - с ноткой сочувствия сказал он. - Выбирай, что тебе важнее.

- Я переложу...

- Нет.

Я молча смотрел на туго набитый рюкзак. Потом спросил:

- Ты знаешь, что там?

Проводник кивнул.

- Что мне выбрать? Что оставить? Ответа не было. Проводник поднялся и медленно пошел по улице. Странно - ни машин, ни припозднившихся компаний. Пустая улица, темные окна...

Подхватив сумку, я побежал следом. Рюкзак остался лежать на асфальте - ценности, способные пригодиться в любом мире, справочники и семена растений, маленькая пачка фотографий. Кому-то повезет.

Проводник шел по улице - моей собственной расхлябанной походкой, в моей собственной одежде - комбинезоне защитного цвета, таком нелепом среди серого городского бетона. Я семенил за ним, как наказанный ребенок за строгим отцом, не решаясь отвести взгляд от болтающейся на плече Проводника спортивной сумки. Ее не было раньше. А есть ли она на самом деле? И реален ли Проводник?

- Вполне реален,- ответил моим мыслям Проводник.- Можешь потрогать. Если хочешь, я даже дам тебе подзатыльник.

Он обернулся, улыбаясь моей улыбкой. И рассмеялся - как неприятно звучит собственный смех, услышанный со стороны.

- Кто ты?

- Проводник.

- Я не о том. Это твоя роль - а кто ты на деле?

- Не знаю. Я был всегда. Для тех, кто хочет уйти, для тех, кто не может ждать. Сотни, тысячи лет. Богом, ангелом, дьяволом, магом, шаманом, инопланетным пришельцем, существом из параллельного мира. Тем, в кого верили. Я появлялся, когда чувствовал потребность в себе. Я провожал людей в любой мир. Видел рай и ад, марсианские каналы и обратную сторону Луны. Мне все равно, куда провожать. Это не просто роль, это моя сущность.

- И ты всем это говорил?

- Всем, кто спрашивал. Были молчаливые, незадающие вопросов, встречались болтуны, не нуждавшиеся в ответах. Были легковерные и дотошные. Почти все знали, что им нужно. Некоторые, как и ты, не могли решиться на что-то одно.

- И куда же ты меня ведешь?

- Не веду - провожаю. Ты решаешь сам.

Дальше мы шли молча. Я постепенно успокаивался. Медленно, словно отогреваясь под осенним солнцем после холодной воды "бархатного сезона". С Проводником было очень легко - не приходилось замедлять или ускорять шаги, подстраиваться под его ритм. Он был мной.

- Город как мертвый, - сказал я, когда молчание переросло в тишину.

- Он мертв.

- Это ты так сделал?

- Нет. Ведешь ты, а не я. Эти улицы могли быть заполнены людьми. Если бы ты умел их ненавидеть... или любить.

- Я умел.

- Знаю. Когда-то умел. Помнишь этот дом?

Я вздрогнул и остановился. Старый дом в центре, на углу улиц, столько лет уже носящих другие названия. Третий этаж, крошечный балкон...

- Она давно не живет здесь, - со странной, неожиданной злостью ответил я.

- Неправда. Пока ты со мной - она здесь.

Окно на третьем этаже засветилось. Слабым светом настольной лампы в абажуре из зеленого стекла. Я посмотрел на эмалированную табличку на стене - номер был прежним. И название улицы прежним. А где-то неподалеку застучал на рельсах спешащий в парк трамвай.

- Ты можешь подняться, - сказал Проводник. Голос был вкрадчив и ласков, скользок и холоден, как змеиная шкура. - Она там. И снова будет тот год. Все можно повторить, все переиграть. Входи в подъезд...

Я сделал шаг - как загипнотизированный, как приговоренный. Темный провал подъезда. Выщербленные ступеньки.

Черный кот на диване, старый телефон на столе... Кофе из чайных кружек. Коньяк за четырнадцать пятьдесят... Будет теплая осень.

И холодный декабрь.

Стук трамвая затих. Окно медленно угасло. Буквы на табличке задергались, складываясь в чужое слово.

- Пошли, Проводник. Ты слишком легко хочешь отделаться. Я не играю в проигранные игры.

- Просто ты нашел меня слишком поздно, - неожиданно возразил Проводник. - Пару лет назад...

- Значит, я не хотел тебя найти пару лет назад. Идем.

Мы шли, и улицы бесплотными тенями скользили вокруг. Проводник повесил сумку на другое плечо. И сказал - то ли жалуясь, то ли просто обижаясь:

- С тобой очень трудно. Ты никак не решишь.

- Это твоя сущность - провожать, - злорадно ответил я. - Терпи.

- Может быть, тебе помочь? - Проводник обернулся. И я вдруг понял - его лицо уже непохоже на мое. Кто-то изменился. Он или я?

- Помоги.

- Хочешь Верну? Счастливую Верну, где все так, как должно быть? Очень просто - ты отдашь мне все деньги, всю мелочь из карманов, а я вручу билет...

- Там слишком хорошо для меня, Проводник.

- Понимаю. Тогда настоящий мир - Земля лишь его тень...

- Та самая, которую обычно зовут Отражением?

- Да. Интересный мир, красочный и волнующий. Разнообразный...

На Проводнике теперь был плащ - черный с серебристым, заколотый серебряной розой. На поясе - тяжелая шпага. Лицо осталось молодым, но глаза оказались старыми, тускло-зелеными, пронзительными.

- Извини, Корвин, - сказал я. Мне действительно было жаль - нестерпимо, до дрожи в руках - отказываться. - Для меня слишком реальна Земля, твой мир окажется ее тенью.

- Уверен?

Над городом поплыли светящиеся лиловые облака.

Асфальт под ногами превратился в утоптанную землю. В дощатую мостовую. В полотно голубых искр.

Мимо проскакал всадник на угольно-черной лошади.

- Уверен, - ответил я. - Чуть раньше - не знаю. Уверен.

- Жаль...

Черное с серебром упало с его плеч. Облака угасли. Вновь подступила ночь.

Проводник словно съежился, стал меньше ростом. Теперь это был просто мальчишка лет двенадцати. Я улыбнулся, и он опустил глаза. Но все же спросил, виновато и с робкой надеждой:

- Может, ты тоскуешь по детству? Хочешь, я отведу тебя? К поезду до станции "Мост"... Или...

- Нет. Слишком поздно. Я не нуждаюсь в защите - и не умею защищать. К тому же я боюсь высоты. Извини.

Проводник не стал выше ростом. Но и мальчишкой он больше не был. Так... не взрослый, и не ребенок... полурослик.

- Есть вещи куда страшнее высоты, - хмуро сказал он. - Пещеры Мории...

Я присел перед хоббитом на колени. И ласково сказал:

- Знаешь, я очень тебя любил. И твой мир всегда был для меня настоящим. Проводник расслабился:

- Пойдем, это совсем близко. Я хорошо знаю дорогу.

- В этом-то вся и беда. Проводник. Ты уже слишком многих туда увел. Я боюсь, что мне не хватит места... и уж точно не найдется еще одного Кольца.

Он снова стал мной - Проводник Отсюда. Только еще более усталый, чем раньше.

- Тогда думай сам. Я не стану больше перебирать варианты. Решай - у тебя целая ночь.

- Она скоро кончится, - сказал я. Мне стало страшно.

- Не волнуйся. Со мной ночь может длиться вечно.

- А ты не боишься провожать меня целую вечность?

- Для меня нет времени. Оно существует для тебя - ты устанешь и захочешь остановиться. Захочешь спать, в конце концов.

- Идем.

Улицы вновь кружили вокруг. Словно мы перебирали ногами, а дома торопливо ползли мимо.

- Мы идем к вокзалу, - вдруг понял я. - Все-таки хочешь усадить меня на поезд?

- Нет. Это ты хочешь туда прийти. Тебе нужен символ, этикетка, образ дороги.

- Я просто хочу выпить кофе, - хмуро возразил я.

Буфет был пуст. Грязный пол, залитые чем-то столики. Проводник подошел к стойке - мне показалось, что на мгновение за ней возникла бесформенная тень буфетчицы, - и вернулся с двумя гранеными стаканами.

- Я заплатил, - мимоходом сказал он. - Кофе натуральный, молотый.

Я недоверчиво принюхался. Кофе, настоящий. В вокзальном буфете. Хотя чему удивляться, идя с Проводником?

- А нормальные чашечки нельзя было взять?

Проводник пожал плечами:

- Мы же не в ресторане... Достать через Тени?

- Не надо. - Я глотнул кофе, в меру горячий и слегка сладкий. Как положено. - Не трави душу. Проводник. Я хотел бы туда уйти, но не могу. Будем считать, что янтарь - не мой камень.

- Эмбер... - тихо прошептал Проводник. - Я часто провожал туда... последнее время.

Он явно не собирался пить свой кофе. Я молча забрал у него стакан, выпил залпом, как водку, как горькое лекарство.

- Это ненадолго тебя взбодрит, - с жалостью сказал Проводник. - Решай быстрее. Ищи.

- Пойдем, Проводник. Поищем вместе.

Город давно уже кончился, а ночь все длилась. Мы шли по горной дороге, извилистой и крутой. За спиной упавшим на землю сгустком тьмы притаился город.

- Я показал все, что знал, - прошептал Проводник. Теперь он шел следом, понурившийся и жалкий, утративший всякое сходство со мной. - Ты видел счастливые миры, ты видел страшные. Тебе нравилось... иногда. Остановись, сделай выбор.

Ноги болели. Я боялся даже подумать, сколько километров мы прошли за ночь. Боялся взглянуть на часы и узнать, сколько уже длится ночь.

- Тебе хочется спать, - сказал Проводник. Голос был неожиданно тонким, и я обернулся. За мной брела девушка в потрепанных джинсах и мятой клетчатой рубашке. Со светлыми волосами, разбросанными по плечам. С моей сумкой в руке.

- А это еще зачем? - устало спросил я.

Проводник лениво махнула рукой:

- Какая разница? Давай отдохнем.

Мы уселись прямо на дороге, на теплом шершавом бетоне. Я достал сигареты, не спрашивая, раскурил пару, протянул одну Проводнику. И замер, разглядывая ее лицо в тусклом свете зажигалки. Язычок пламени дрожал между нами, бросаясь от ее лица к моему и обратно. То ли в такт дыханию, то ли в пересечении взглядов.

- Всегда хотел встретиться с такой девушкой, верно? - спросила Проводник. - Она будет ждать тебя. Здесь или в другом городе. Где захочешь.

Я любовался ею. Молча, сосредоточенно. Нет, не было в ее лице идеальности. Не каждый обернулся бы вслед. Эту девушку должен был любить я.

- Очень надеялся, что у тебя хватит ума не предлагать это, - сказал я. И понял, что голос дрожит. - Есть то, чего нельзя просить или искать. Можно лишь ждать... Зря ты это сделал... Зачем?

Я снова сидел лицом к лицу со своим отражением. Проводник вздохнул:

- Мне было жалко тебя... Но я предложу еще. Хочешь стать таким же, как я? Проводником. Вечным Проводником отсюда?

- Нет. По-моему, ты уже понял, чего я хочу.

Проводник кивнул. Положил на колени сумку. И печально сказал:

- Да, понял. Сразу. Но тебе понадобилась ночь - очень долгая ночь, чтобы понять самому.

- Да! - Я засмеялся, понимая, как не нужен сейчас смех. - Мне нужна очень долгая ночь, Проводник. Вечный покой. Тишина. Ты пришел слишком поздно, чтобы привести меня куда-то. Я способен лишь уйти.

- Но не всем для этого нужен проводник. - Они верят в покой и тишину. А я боюсь, что их может не оказаться там.

- Я помогу тебе, - сказал он. - Сейчас... Это несложно.

Он опять изменился. Неуловимо для глаз - да и слишком темно было вокруг. Но я знал, кем он теперь стал.

- Это всего лишь оболочка, - прошептал я, потому что теперь мне стало совсем грустно. - И все равно - не смей!

- Тебе не будет больно, - сказал Проводник. А может - и не он сам. Желтая змейка скользнула с его тонкого запястья и заструилась ко мне по асфальту. Малыш с волосами цвета спелой пшеницы смотрел на меня глазами Проводника. - Я знаю, все случится очень быстро. Она унесет тебя дальше, чем смог бы увести я...

- Какой из тебя, к чертовой матери, Маленький Принц, - прошипел я. И ударил каблуком по змейке, чей укус убивает в полминуты. Наверное, она непривычно чувствовала себя на дороге. Ей нужен был мягкий песок пустыни - для быстрого рывка, для маскировки.

- Мы пришли к началу конца, Проводник. Сбрасывай этот облик! Не смей в нем оставаться!

Встав лицом друг к другу, мы положили руки на сумки. Одинаковым движением раздернули "молнии" застежек. Сдвинули мягкую шерсть свитеров. И взялись за теплый металл.

- Ты знаешь, чего я хочу. Проводник. И знаешь свой долг - вести меня до конца.

Я рассмеялся:

- Провожай меня в никуда, Проводник! В долгую ночь, в вечный покой. Я подарю тебе отдых - ты заслужил его за тысячи лет. Провожай!

- Но почему? - Его голос охрип, как у меня при страхе и волнении. - Зачем тебе я? За что?

- А ты не понимаешь?

Он знал. Проводник понимал все - он снова был мной. Но я говорил - для самого себя.

- За что? За все, Проводник. За то, что ты есть. За слухи и разговоры. За веру в то, что можно Уйти Отсюда. За всех, кого ты увел. За всех, чьи маски надел, за всех, чьи мысли украл. За меня.

Он пятился, а я шел, отжимая его к обочине, к обрыву, под которым лежал мертвый город. Пистолет был в моей руке, но это не играло никакой роли. Проводника не убьет падение или пуля. Его нельзя убить - он не человек. Его можно лишь увести в никуда. Он должен сопровождать, он не вправе отказаться. Это сущность, а не роль - быть Проводником.

- Мы слишком верили в тебя, чтобы любить и ненавидеть. Ты научил нас бегству, Проводник. Ты научил нас прятаться от мира, который мог измениться. Ты увел нас в волшебные сказки, в яркие сны. Ты заставил верить в чужие мечты и повторять не свои слова. Ты сделал фантазии реальностями - лишив их наш мир. Ты наркотик - Проводник Отсюда.

- Ты не понимаешь, чем это будет - такой уход, - Проводник вдруг улыбнулся. Он стоял на краю обрыва, отступать дальше было некуда. - Это не вечный покой и беспамятство -ты же не веришь в смерть. Это будет бесконечной темнотой...

Он сделал паузу.

- ...и вечным падением. В никуда, как ты хочешь. В бесконечность.

Я вдруг почувствовал, какой здесь ветер. На обочине дороги, на краю обрыва. Сколько метров - десять, двадцать? Ерунда. Падать бесконечно - как это? На что похоже? На вечный страх? Можно ли к нему привыкнуть? Ведь привыкают же к боли.

- Падать вместе с тобой? - спросил я. Проводник кивнул. Страх его был настоящим. Таким же, как мой.

- Пойдем, Проводник. И не надо предлагать альтернатив. Не поможет.

- Знал, - вдруг проговорил он. - Всегда знал, что однажды так случится. Что придется провожать в вечность, в никуда.

- Это твоя суть.

Проводник медленно достал из сумки копию моего пистолета. Нацелил - прямо в грудь.

- Тебе приходилось убивать? - спросил я. И Проводник ответил голосом Маленького Принца, беседующего со змеей:

- Да. Тех, для кого это было дорогой Отсюда. Но они не требовали их провожать.

- Идем, - сказал я. И пистолет в руках Проводника дернулся, выбрасывая желтый язычок пламени. Меня ударило в грудь, бросая с откоса, и пальцы сжались, заставляя мой пистолет ответить.

Город внизу вспыхнул желтыми огнями окон. Я падал, слыша, как затихает стук колес - то ли трамвая из прошлого, то ли поезда до станции "Мост". В небе пронеслись и угасли лиловые облака. Сомкнулась темнота, и в ней потонули звуки - то ли шорох рвущейся бумаги, то ли треск сминаемой кинопленки.

Остались лишь темнота и падение.

Я не боюсь темноты.


Набор: Pavel Petrienko, 2:5064/1
Оригинал: "Рыцари Сорока Островов: Фантастич. произведения;
- М.: Аргус, 1997. - 576с."
Текст скопирован из Библиотеки Мошкова